Миша, бывший чекист, давно находился в заслуженном маразме и проживал с семьей в своей крохотной двухкомнатной квартирке на углу Вернадского в Ленинграде.

Ехать в Израиль он бы никогда не согласился, ибо всю жизнь слово"сионист" использовал как нецензурное ругательство и пугал им всех врагов и родственников. Поэтому, посовещавшись, ему сообщили, что семья переезжает из Ленинграда в Кишинев.

Радости Миши не было предела – ведь он там родился, там производил первые обыски и аресты, поэтому о городе сохранил самые теплые воспоминания и мечтал в нем побывать перед смертью.

 

Маленький, сморщенный, он был уже за пределами всякого возраста и очень походил на пришельца с того света:
- Дети, это уже Кишинев? - приставал он ко всем в шереметьевском аэропорту, а потом в Будапеште.
В самолете он всю дорогу продремал. Когда подлетали к Тель-Авиву, вдруг открыл глаза и, увидев в иллюминаторе синюю гладь, удивился:
- Разве в Кишиневе есть море?
- Есть, есть - успокоил его Борис, - это искусственное море.
- А-а, Братская ГЭС, - догадался Миша.
Когда приземлились, его разбудил гром оркестра. Он удивился:
- Чего это они?
- Это тебя встречают, - объяснил ему кто-то из внуков.
Миша растрогался:
- Еще не забыли! Он вспомнил сотни обысканных квартир, тысячи арестованных им врагов народа и гордо улыбнулся: - Хорошее не забывается!
Когда семья спускалась с трапа, к нему подскочил репортер телевидения:
- Как вас зовут ? Миша.. недоверчиво ответил он .. Скажите Моше, так Вы довольны, что таки наконец вернулись на свою Родину?
Признав в журналисте молдавский акцент Миша выпалил - Я счастлив ! ... - от умиления у него задрожал подбородок, и он непроизвольно заплакал, пал на колени и сталцеловать родную землю.
Этот эпизод отсняли и показали по телевидению. Миша был несказанно счастлив и горд как никогда в жизни. Он смотрел на себя по телевизору, вслушивался в ивритские слова "саба", "оле хадаш","савланут" и вздыхал, что уже окончательно забыл молдавский язык.
- А ты смотри Москву, - посоветовал ему сын Борис и переключил на русский канал. Шла программа "Время". На экране мельком показали очередь у израильского консульства на Ордынке.
- Куда это они стоят ? - спросил Миша.
- Тоже в Кишинев, - ответил Борис.
- Кишинев не резиновый, - заволновался Миша. - Что, у них других городов нет?..Свердловск или Якутск, например?
- Они торопятся в Кишинев, чтобы не попасть в Якутск, - буркнул Борис.
Миша долго не мог успокоиться.
- Сидели, сидели, а теперь все ко мне в Кишинев!.. Раньше надо было думать,раньше! С утра до вечера он дремал на балконе, наблюдал, прислушивался и снова дремал. Ничто не вызывало его подозрений: звучала русская речь, продавались русские газеты, из раскрытых окон гремело русское радио.
- Румынов много, - сообщил Миша, увидев толпу арабов, - надо закрыть границу.
Раздражали его и вывески на иврите:
- Почему на русском пишут меньше, чем на молдавском?
- Это их республика, их язык, - втолковывала ему Рита. - Зачем им русский?
- Как это зачем? - возмущался Миша. - Затем, что на нем разговаривал Ленин !
- Па, не беспокойся, все к тому идет, что скоро все тут по-русски заговорят, - успокоил его Борис, - даже они - он указална двух чернокожих евреев из Эфиопии.
- А это кто такие? - испуганно спросил Миша.
- Тоже молдаване.
- Почему такие черные?
- Жертвы Чернобыля, - вздохнув нашелся Борис, - прибыли на лечение.
- Дааааа.....Сюда теперь все едут... – задумчиво произнес Миша с гордостью за свой Кишинев. – Не зря мы за вас старались, дети !.. Нет пьяниц - вот вам результат антиалкогольного указа!.. Витрины переполнены - это результат продовольственной программы! А вы, неблагодарные, все ругаете коммунистическую партию, все недовольны!.. Вот она вам, Советская власть!!!. От волнения Миша всхлипнул. - Дожил я, дожил и на родной земле увидел все это... Слезы гордости за державу наполнили его глаза, и он снова пал на колени и стал целовать серые кафельные плитки балкона....